Когда я начинаю петь

Когда я начинаю петь, то перестаю себе принадлежать. Вдруг что-то происходит. Я попадаю на определённую частоту, в особый поток. И как будто вспоминаю то, что забыла, но знала всегда. Я чувствую связь с прошлым. Много-много женщин находило это место по дороге к колодцу, полоская бельё в ручье или сидя у огня. Они тихо начинали свою песню, и это вся Вселенная звучала через них.

Я закрываю глаза. Пространство расширяется, и я уже не чувствую границ. Я делаю вдох и начинаю фразу. И всё вокруг превращается в песню, всё начинает в ней участвовать. Кисти рук заплетаются. Спина выпрямляется. Ноги начинают осторожно находить ритм. Я вспоминаю эти движения. Это тот танец, который я знала всегда. И эта та песня, которую уже пели. А я подхватываю её, она продолжается во мне и струится через меня.

Путешествие высоко

Я открываю глаза. Передо мной пропитанная солнцем долина. Глаза сразу сужаются. Это от обилия света и ветра. И не разобрать, какой тут у кого цвет глаз, потому что их почти не видно. И день за днём они превращаются в чёрные скобочки, как у местных жителей – алтайцев. За это время у нас было несколько временных квартирок. Но самой любимой стала вторая, в теньке лиственниц и елей с видом на Курайскую степь и горы.  

Я иду по пыльной дороге. В платке и длинной юбке. Солнце жжёт, а ветер охлаждает, и на руках со временем появляются мелкие сухие трещинки. Вокруг роятся мушки, которые то и дело садятся на меня и приятно щекотят руки и лицо. Мимо проезжает грузовичок с ревущим мотором и поднимает зернистый песок в воздух. Нужно немного подождать, пока пыль не уляжется и продолжить путь. Я перескакиваю через ручеёк, где растут магические цветы, отпугивающие нечистую силу – чертополох. Чертополохи – хорошие медоносы. Некоторые бутончики раскрыты и притягивают к себе пчёлок, бабочек и жёлтых божьих коровок в чёрную точку. А некоторые стоят как сухие подсолнечники, уже отдавшие свою силу.

Вокруг горы, на все четыре стороны. Суровые с синими ледниками, поросшие деревьями и мягкие с плавно перетекающими складками, как на шёлковом платье. Находят облака, и на складках появляются пятна-тени.

Склоны холмов поменьше как будто натянули шерстяные свитера. Тёмно-рыжие с редкими рядами елей. 
Слышится стрекотание саранчи. Редкие щелчки и частые, как у маленького моторчика. Я сажусь тихонько на обочину, становлюсь незаметной, и тогда они начинают играть для меня свою песню. Низкие мелодичные звуки сверчков слева и немного обрывистые резкие щелчки саранчи справа. Как разделённые по каналам они поют, каждый свою песню, каждый со своей надобностью. И я посередине, где эти песни соединяются в одну и приобретают какой-то иной, искажённый моим восприятием смысл. И ко мне как ленточка по ветру начинает приближаться мелодия… Вдруг всё резко обрывается. Я чувствую запах придорожной полыни. Маленькие серебристые кустики с ароматными горошинам. И я их прошу поделиться своей силой, которая пригодится мне для сна.

Я часто спускаюсь к реке Тюте и прошу её унести мои мысли далеко-далеко. Я не вижу своё отражение, глаза ни за что не цепляются, и мысли утекают одна за другой вместе с быстрыми потоками ледяной речки. Здесь на берегу деревья не заслоняют собою степь, и дует дикий ветер. Здесь можно дать ему пощекотать своё тело и поиграть в волосах.

Ночь приносит в степь прохладу. Это дыхание ледников Актру. Солнце уже не смягчает воздух, как днём. И ночь рассыпает мерцающие звёзды. Раскладывает их на небосводе в магические фигуры. Проявляется млечный путь. Глаза устремлены вверх, и ты не можешь оторваться. И на некоторое время тебе как будто приоткрывается великая тайна, приходит воспоминание, немного смутное: «Я оттуда. Я родом из бескрайнего Космоса…». Каждая частичка тебя начинает звенеть и тянуться вверх туда. Приходит время сна. Цикл завершён. Ты ложишься, а под твоей спиной – живая Земля. И твой позвоночник магнитом к ней притягивается. Ты выравниваешься и моментально засыпаешь.

В другой миг я открываю глаза и уже оказываюсь в городе. Он похож на большую реку, обрамлённую серыми домами-горами. В нём плавают маленькие и большие рыбки. Снуют туда-сюда по своим делам. И вот приплывает к берегу большая рыба, я попадаю к ней в брюхо, и она несёт меня дальше вниз по течению. Я закрываю глаза.

Интересно, где я окажусь, когда в следующий раз открою глаза?..

Путешествие далеко

Далеко-далеко унесло нас этим летом. Через перевалы, горные реки, верхом на лошадях и на своих собственных ногах. Так высоко я ещё никогда не поднималась: 2400 м. над уровнем моря. К старым мудрым горам и очищающим горным рекам. 

Аккая - аскетичное и суровое место. Оно испытывало нас, проверяло, но и щедро делилось своими знаниями и плодами. 

Это место контрастов - жгучего солнца и холодных ветров, быстро иссушающих кожу. Они делают лицо и руки почти чёрными. Остаются только тоненькие светлые бороздки вокруг глаз от частого прищуривания и на щеках от улыбки. 

Так приятно начинать тут утро, спускаясь к горному ручью. Вода - живая, добрая, очищающая - готовит тебя ко дню. Делает тебя бодрым и собранным. А вечером она забирает всё ненужное и уносит с собой в потоке. И ничто тут не отвлекает тебя от сна, а вечерний костёр только убаюкивает. Из-за холма появляется луна, заглушая своим светом Млечный Путь. Это знак для меня. И вскоре я пойду спать.

А днём ты ходишь, много ходишь. Больше всего я люблю ходить в таких местах. Тут ты смотришь далеко - на совсем низкие облака, на холмы, покрытые карликовыми берёзами и полями черники, на вершины гор, и смотришь близко - на тропинку, которая тебя ведёт, на свои ноги, которые становятся крепче и выносливее, на высохшие травы и камни, на загорелые лица друзей. Кто близко, кто уже далеко. Все становятся сильнее, все стараются. Силы в этом месте как будто мобилизируются, и ты поднимаешься всё выше и выше. К чудесным густо-синим озёрам. 

Тут сильный ветер. И так приятно подставить лицо этому ветру, чтобы глаза сами сомкнулись, а волосы затрепыхали. А рядом стоят меховые шапки на ножках - чудные высохшие цветы. И цветы, играющие свою музыку. Достаточно чуть расшевелить их, и они выдают свою песню - чёрные мелкие семена постукивают о высохшую коробочку, и песня начинается. А пахнут они мёдом и пряностями. 

Порой мне казалось, что мы в Исландии. Далёкой и суровой. А у гор есть глаза. 

На вершине одной горы я заметила Всадника. Призрачный наблюдатель. Он всегда был с нами, вглядывался в нас, изучал и стерёг эти места. 

В горах нужно вести себя тихо. Обязательно. Слиться с местом. Стать незаметным и лёгким. Только тогда тебе приоткроются тайны. И если ты закроешь глаза, то услышишь то, что до этого не слышал. Услышишь Песню. Песню это места. Проси-проси у места его Песню, и оно тебе её исполнит.

Из-за камня появится горностай, если ты будешь оставаться безмолвным. Он вступит с тобой в диалог, будет с любопытством наблюдать и юрко передвигаться между камнями. А потом ты услышишь крик птиц, похожий на вой щенков. 

И затем на вершине ты всё забудешь. Даже ту песню про далёкие дикие ветра, заросшие бока холмов и холодные сияющие звёзды, потому что ты чувствуешь их сейчас, это всё с тобой. Это всё в тебе. И начнёшь жить только этим моментом. 

Путешествие недалеко

Ноябрь 2011. Небольшое путешествие в Куликово. Дикий лес, чистый воздух и мистическое Куликовское озеро.